21:08 

С Сикрет Санты по Гост Ханту

Локи 7281
Давай попробуем так: ты пожмёшь мне руку или я вырву тебе сердце
Получилось просто отлично! Спасибо и Секретным, и Внезапным Сантам))) Море впечатлений, все положительные! Ааа, хочу еще какой-нибудь шухер устроить! К 14 февраля, например. Может, не такой масштабный, что-то помельче.

По тексту: перепишу конечные сцены и вычитаю эти буковки, как только будет на это время. Ибо в спешке я там такого наворотила...

Название: Двое
Автор: Локи 7281
Размер: миди, ~8.500 слов
Пейринг/Персонажи: Май, Нару и вся остальная братия, плюс несколько оригинальных персонажей.
Категория: джен
Жанр: детективная история с элементами мистики
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: История одной семьи и одного дома
Дисклеймер: все персонажи принадлежат Оно Фуюми
Примечание: автор подзабыл некоторые тонкости канона, в частности, наверняка напутал с обращениями

Дом, перед которым остановилась машина лаборатории паранормальных исследований, представлял собой приземистый особнячок, утопающий в зелени растущего вокруг неухоженного сада: два этажа и мансарда, разукрашенные налепленными без всякой логики, то тут, то там архитектурными изысками, вроде горгулий и виноградных лоз.
«Средней старинности, - вынесла вердикт Май, окинув дом многоопытным взглядом знатока. – И средней же красоты. Но какой-то… хороший».
В самом деле, бывало и богаче, и аккуратнее, а все же особняк притягивал взгляд, западал в душу, запоминался благодаря своей аляповатости. Он был похож на чудаковатого старичка в винтажной одежде с разными пуговицами, усеянной цветными заплатами, брошками и булавками – против воли чувствуешь к нему симпатию.
- Надеюсь, ты не собираешься провести у машины весь день, - холодно обронил Нару. - У нас много работы.
Май обиженно надула губы и поплелась вслед за Нару к дому.
На пороге их встретила женщина средних лет со строгим лицом старой девы. На ней был деловой костюм, волосы были заколоты наверх, губы недовольно поджаты. Она настолько не подходила к этому дому, что Май ни секунды не сомневалась – эта женщина здесь не живет.
Ни приветствия, ни даже элементарной вежливости. Женщина окинула Нару недовольным взглядом, презрительно посмотрела на Май и, наконец, процедила сквозь зубы:
- Я так понимаю, вы из Лаборатории Паранормальных исследований?
- Да, - просто кивнул Нару.
Май насупилась. Подобные приемы ее раздражали. Ей было не понять, зачем вызывать их и, более того, платить за их услуги немалые деньги, и при этом постоянно демонстрировать, что им не рады?
Женщина посторонилась, пропуская их в дом. Внутри оказалось не менее интересно, чем снаружи. Май крутила головой, едва удерживаясь от неприличных восклицаний. В углу пряталась кособокая вешалка, с парой старомодных шляп на ней – явно лишь предмет интерьера, а по стенам в беспорядке были развешаны черно-белые фотографии и небольшие картины. Май захотелось остановиться и рассмотреть их все, но женщина стремительно направилась в глубь дома, Нару не отставал от нее ни на шаг, и Май поневоле пришлось следовать за ними.

- Папа, они пришли, - возвестила женщина, распахивая двойные двери.
- А! Добро пожаловать!
Навстречу Нару и Май вышел суховатый старичок в домашнем бархатном халате бордового цвета. Лицо его было загорелым и сплошь покрытым мелкими морщинками. Когда он улыбнулся, то и вовсе стал похож на мопса, на забавного маленького мопса в халате. Май едва удержалась от неприличного смешка: ей живо представилось, как сейчас старичок высунет кончик языка и звонко тявкнет.
Нару склонился в приветственном поклоне.
- Господин Хаядзаки.
Спохватившись, Май постаралась унять свое буйное воображение и последовала примеру своего начальника.
- Моя помощница, Танияма Май, - представил ее Нару.
Господин Хаядзаки заулыбался еще шире и рассыпался в комплиментах, какие принято делать скорее маленьким девочкам, нежели девушкам. Он назвал Май прелестным ребенком, похвалил «румянец на щечках» и… Дальше Май постаралась не слушать, старик и так вогнал ее в краску. Впечатление несколько подпортилось.
- Моя дочь, Анэко.
Наконец отвлекшись от Май, старик обратил свое внимание на все еще стоящую рядом женщину со строгим лицом. Та едва заметно поджала губы, но большего себе не позволила.
- Господин Хаядзаки, - обратился к старику Нару, - мне бы хотелось перейти сразу к делу.
- Конечно, - кивнул тот в ответ, пряча усмешку в уголках губ. – Вам, должно быть, не терпится. Юность всегда спешит.
Май покосилась на Нару. Вот по кому нельзя было сказать, что он спешит! Впрочем, в чем-то чудаковатый старичок был прав: юная Май едва ли с ноги на ногу не перепрыгивала от любопытства.

Двумя днями ранее Нару объявил, что у них новый клиент. Поскольку никто, кроме счетов и их счетоводов, в офис не приходил уже полторы недели, Май только рот открыла от удивления. Откуда клиент? Да им никто даже не звонил! Оставалось только предположить, что этот загадочный клиент связался с их боссом лично.
Нару же только нагнал еще больше туману, отказавшись отвечать на вопросы о новом деле, только предупредил, что намечается очередная командировка.
А потом еще и этот дом, эти его обитатели… Май с ума сходила от желания все разузнать.
Но, видимо, была не судьба.
Господин Хаядзаки лишь снова раскланялся с Нару и позвал служанку. Явившаяся молодая, на вид чуть старше самой Май, девушка с бледно-рыжими веснушками на носу, повела их в предназначенные им комнаты.
Вероятно, Нару уже были известны подробности дела, а значит, объяснений следовало ожидать не раньше вечера, когда приедет остальная часть команды.

Им выделили весьма просторные апартаменты: две спальни, небольшой кабинет и гостиная, которую было тут же решено отвести под штаб. Май потрогала пушистый зеленый плед, которым были застелены кровати, и тихонько хихикнула. Этот дом все больше напоминал ей шкатулку фокусника: все в нем было необычно, от вешалки в прихожей, до старика-хозяина, все вещи хоть чем-нибудь, но примечательны. Май нравилось здесь.
Как можно поверить, что в таком доме поселилось зло?

Вечером, когда подъехали монах, Аяко и Джон, Нару собрал всех в гостиной. Лин, к тому времени закончивший транспортировку аппаратуры из машины, занял свое привычное место перед мониторами.
- А где Масако? – Май нетерпеливо поерзала на диване. Мысль о том, что придется еще ждать, приводила ее в уныние.
- Начнем без нее, - успокоил ее Бо-сан. – Она подъедет через пару дней, как только закончит съемки своего шоу.
- Наш клиент, - начал Нару, и все разговоры тут же стихли, - господин Хаядзаки, обратился к нам два дня назад. Он жалуется на странные звуки в некоторых комнатах. Пропадают вещи, не слишком ценные, чтобы можно было заподозрить воровство, скорее, памятные сувениры.
- Вроде бы, на злобного духа не похоже, - усмехнулся монах. – Хулиганство какое-то.
Нару сложил руки на груди.
- Возможно. Тогда это существенно упрощает нашу задачу. Однако, мы должны выяснить все наверняка. Лин уже установил камеры и датчики температуры в комнатах, где, по словам господина Хаядзаки, слышали звуки. Я бы хотел еще поставить пару камер в кабинете и большой гостиной. Оттуда в последний раз пропадали вещи.
- Жаль, что нет Масако, - задумчиво добавил он. – Сейчас очень пригодились бы ее способности.
Май вспыхнула от обиды. Она понимала, о чем говорил Нару и что едва ли он всерьез скучает по Масако, но с ревностью совладать не могла.
- Действительно, жаль, - мягко улыбнулся Джон. – Мне нравится, когда мы собираемся все вместе.
Аяко пренебрежительно фыркнула, всем своим видом демонстрируя, что она думает об идее «собраться вместе» с Масако.
- Однако есть одно существенное условие. – Нару окинул взглядом свою команду. - Через десять дней у господина Хаядзаки юбилей, приедут гости, и нам необходимо закончить это дело в течение недели.
- Ого! – поразился Бо-сан. – Сроки и дедлайны – это что-то новенькое.
Нару кивнул.
- Я не привык к ограничениям.
- Ой! – Аяко беззаботно откинулась на спинку кресла. – Да тут и за вечер можно справиться! Если это и призрак, то очень слабый. Никакого беспокойства, кроме странных звуков, от него нет.
- Он еще вещи прячет, - напомнил монах.
Аяко сердито отмахнулась.
- Ерунда. Старик сам куда-нибудь засунул свои безделушки и забыл. А теперь ему духи виноваты.
- Прекрасно, - ощерился Бо-сан. – Вот ты и займись.
- С такой мелочью и ты справишься, - не осталась в долгу Аяко.
- Может, мы все попробуем? – примирительно предложил Джон. – Вместе мы быстрее справимся.
- Еще чего! – возмутилась Аяко. – И без вас справлюсь.
Бо-сан заговорщически подмигнул Джону и показал большой палец за спиной Мацузаки. Священник только беспомощно развел руками.
- Тогда я помогу установить оставшиеся камеры.
- В таком случае, приступим, - резюмировал Нару. – Такигава-сан и Джон установят камеры, Мацузаки-сан проведет изгнание. А я бы хотел опросить слуг. Май, составь мне список жильцов дома.
Нару повернулся спиной к собравшимся и обратил свое внимание на экраны мониторов, давая тем самым понять, что собрание окончено.
Май тоскливо вздохнула – опять ей скучная бумажная работа! - и поплелась исполнять поручение.

- …Я услышала, как кто-то скребется в кабинете хозяина, - рассказывала пожилая горничная, понизив голос и выпучив глаза, - а когда зашла туда и включила свет, там никого не оказалось. Вообще никого! И письменные принадлежности на столе были перепутаны.
- И в чем это выражалось? – терпеливо уточнял Нару.
- Так ручка-то! Ручка лежала справа от бумаги. А наш хозяин – левша, он отродясь ручку справа не клал. Правда, потом оказалось, что это госпожа Анэко подписывала приглашения на юбилей. Она ручку справа и положила. Но скребся же кто-то в кабинете! – стояла на своем женщина. – А я захожу – нет никого…
Выдержке Нару можно было позавидовать. Он и бровью не повел, выслушивая эту чушь.
- И зачем она приехала? – понизив голос, завела новую сплетню горничная. – Жили мы с хозяином, ничего не было. А я тут без малого сорок лет работаю! Ни звуков этих, ни скандалов. Я вам так скажу: связалась она опять в городе с каким-то прохвостом, в долги влезла, теперь к отцу денег приехала просить. Вот и гонит он ее!
Май сидела в кресле с блокнотом и отчаянно боролась с зевотой. Время шло к полуночи, а свидетели все не кончались. Слуги шли один за другим, сидели подолгу и говорили помногу. Они пересказывали слухи и небылицы, каждый – на свой собственный лад, делились догадками, сыпали ненужными подробностями. Май якобы полагалось записывать все необычное и основное, но она уже давно потеряла мысль повествования. Все истории были такими нудными и одинаковыми! Сопротивляться было невозможно. Май уже начала засыпать, ей привиделся Нару, он улыбнулся ей, протянул руку, зовя за собой…
- Май! – холодно окликнул ее другой, настоящий Нару. – Будь так добра, соберись! Еще один человек.
Сна как не бывало. А жаль, честное слово, жаль!
Последней в комнату зашла та самая веснушчатая девушка, что с утра показывала им их апартаменты. Она нерешительно присела на самый краешек стула, сложила руки на коленях и уставилась себе под ноги. Май сверилась со списком слуг в доме: девушку звали Сачи. Нару задал ей несколько общих вопросов о господине Хаядзаки, о странных звуках и пропащих вещах. Девушка отвечала неохотно, скупо, она не пересказывала сплетен и не делилась своим мнением. На прямой вопрос о том, что она думает о происходящем, Сачи пожала плечами.
- Много чего болтают, - уклончиво сказала она. – А чему верить можно, никто и не знает.
- А пропавшие вещи? – спросил Нару. – Это правда?
Сачи помедлила мгновение и неуверенно кивнула.
- Кое-что в кабинете я не видела уже недели две. Хозяин, вообще-то, аккуратный человек, абы где вещи не бросает. Он… - девушка замялась и вдруг выпалила: - Он хороший человек, добрый! Я ему очень благодарна!
И тут же, устыдившись своей горячности, Сачи снова уставилась в пол. После этого Нару из нее и трех слов не вытянул.
Как только дверь за ней закрылась, Май тут же налетела на Нару с вопросами.
- О чем это она? Почему ты не спросил? Это тайна? А мне можно узнать?
- Никакой тайны. – Нару встал и аккуратно сложил какие-то свои бумаги в папку. – Эта девушка лишилась родителей, когда ей не было еще и шестнадцати. Ее семья и так была бедна, никакого наследства е было, и в то время Сачи-сан фактически оказалась на улице. Узнав о ее судьбе, господин Хаядзаки пожалел ее, взял к себе в дом, помог закончить школу, а после предложил место горничной.
Май искренне пожалела девушку.
- О, бедняжка! – воскликнула она. – Это очень тяжело!
Нару в ответ промолчал.

Вдруг дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге возник Лин. Май вздрогнула и удивленно воззрилась на него.
- Вам надо это увидеть, - просто сказал Лин.
Нару нахмурился и, не говоря ни слова, последовал за ним. Вид у обоих был серьезный и более чем загадочный.
- А я тоже хочу посмотреть! – воскликнула Май и кинулась догонять их.

В гостиной, ставшей их штабом, царил полумрак, только мониторы давали ровный холодный свет. Лин тут же указал на один из них.
Май заглянула через плечо склонившемуся над экраном Нару и увидела стоящую посреди большой комнаты Аяко. Обряд изгнания был в самом разгаре, ни постороннего движения, ни странных звуков. Ничего интересного.
Тем временем, Лин тихо что-то рассказывал Нару. Май расслышала разговор не сразу, слишком поспешно она кинулась к монитору, забыв обо всем от любпытства.
- …тогда температура упала на пять градусов и с тех пор держится на одной и той же отметке.
- А в других комнатах? – спросил Нару.
Лин покачал головой.
- Ничего.
- Хм… - Нару отстранился от монитора и задумчиво потер подбородок. – Странно.
- Его изгоняют, а он просто наблюдает? – раздался за спиной у Май голос, который она никак не ожидала услышать.
- Аа!
От неожиданности она коротко вскрикнула и ухватила рядом стоящего Нару за рукав.
- Ясухара! – упрекнула Май. – Нельзя же так пугать! Ты тут давно?
- Тут – это в этой комнате или в этом доме? – весело переспросил он. – В комнате порядка двух часов. В доме с обеда. Но ты так стремилась к экранам, что даже не заметила меня. Я оскорблен до глубины души!
- Прости, - рассеянно извинилась Май. Хотя еще кому надо было извиняться!
Тем временем, Аяко завершила изгнание. Ничего не произошло. Ровным счетом ничего.
- Температура приходит в норму, - сообщил Лин.
- У Аяко получилось? – спросила Май, взглянув на Нару. Тот по-прежнему хмурился.
- Едва ли, - ответил за него Ясухара. – Гораздо более вероятно, что ее просто проигнорировали. Однако призрак пришел. Значит, во всех неприятностях виноват именно он.
- Возможно, - обронил Нару. – Это одна из версий.
Ясухара только руками развел.
- Нет причин не доверять приборам.
В комнату шумно завалились Аяко и монах, переругивающиеся на ходу, следом зашел Джон.
- Как наши успехи? – поинтересовался Бо-сан.
- Сомневаешься во мне? – ощетинилась Аяко.
- Пока сказать трудно, - ответил Нару монаху. – В любом случае, некоторый результат мы получили. Пока что этого достаточно. На сегодня все.
Он развернулся и вышел из гостиной.

В спальню Май пришла раньше Аяко, которая все еще продолжала браниться с монахом. Время было далеко за полночь, и спать оставалось, вообще-то, всего ничего.
Широко зевая, Май открыла дверь и тут же столкнулась с горничной, той самой, рыжей, с веснушками., Сачи.
Девушка испуганно отпрянула.
- Простите меня! – поклонилась она. – Я пришла так поздно! Я перестилала постели, еще раз простите!
- Ничего-ничего, - замахала руками Май. – Мы работаем допоздна. Вы, как я вижу, тоже.
Сачи отрицательно покачала головой.
- Вовсе нет! Это только сегодня. Я замешкалась с уборкой в северном крыле, и… Оно вообще-то не используется, но скоро юбилей, приедут гости.
- Наверное, у господина Хаядзаки много детей, большая семья - улыбнулась Май. – На таком празднике соберется вся семья.
Сачи замялась с ответом и отвела глаза.
- Семья у хозяина и в самом деле большая, четверо братьев и сестра. Но своих детей, кроме госпожи Анэко, у него нет.
- Правда? – поразилась Май. – А я думала… В смысле, в комнатах развешано много фотографий, и имя госпожи…*
- Да, - кивнула Сачи. – У хозяина только дочь.
«Действительно, странно, - подумала Май. - Ну кто дает такое имя девочке, если она – единственный ребенок в семье?»
- Все равно, приедут остальные родственники, будет веселье!
Сачи снова замялась. По всему было видно, что она сомневается, стоит ли обсуждать эту тему.
- Хозяин со своей семьей в странных отношениях, - наконец, сказала она. - Он в гости к ним очень любит ездить, но к себе никогда не приглашает. А если кто-то приезжает, то он таким угрюмым становится, никому не радуется. Его дом – его крепость. Вот, даже с госпожой Анэко так ругался, когда она приехала, что страшно становилось.
- Он собственной дочери не рад был? – удивилась Май.
- Нет, - покачала головой служанка. – Очень просил ее уехать, но она осталась. Говорит, юбилей у него, надо обязательно отметить и всех пригласить, а то невежливо.
- Так господин Хаядзаки не хочет праздновать?
- Не хочет. Он и звать никого не хочет.
Май открыла рот для нового вопроса, но Сачи ее опередила.
- Извините, я пойду. Уже поздно, не хочу вам мешать.
И она тенью скрылась за дверью, оставив Май в полном недоумении.

На следующее утро Май пересказала этот разговор остальным.
- Каков старик, а? – поразился монах.
- Ничего удивительного, - пожала плечами Аяко. – У него жена выбросилась с балкона, когда дочери всего три года было. А он ее, говорят, очень любил, даже не женился больше.
Май едва не подпрыгнула от такой новости.
- Как?! Кто вам сказал?
Аяко самодовольно улыбнулась.
- Не одна ты умеешь завязывать знакомства с местными служанками.
Нару вдруг резко повернулся к Аяко.
- Мацузаки-сан, повторите, что вы слышали про жену господина Хаясаки?
Аяко удивленно уставилась на Нару.
- Ну-у, - протянула она. – Мне сказали, она выбросилась с балкона через пять лет, после свадьбы. Их дочь была тогда еще совсем маленькая. Вскоре после этого старик забрал дочь и уехал. Вернулся он только через пятнадцать лет, оставив Анэко-сан в городе. С тех пор он живет здесь, практически не выезжая.
Нару нахмурился. Он постоял в задумчивости несколько секунд, а потом быстро покинул комнату. Остальные лишь удивленно посмотрели ему вслед.
- Похоже, он что-то понял, - сказал Ясухара. – Что-то, недоступное нам, простым смертным. Будем надеяться, потом и нам расскажет.
- Что же, - Бо-сан откинулся в кресле и сладко потянулся. – На Нару надейся, но и сам не плошай. Как насчет пропавших сувениров? Едва ли это призрак.
Аяко пожала плечами.
- Думаю, кто-то из слуг подворовывает. Это старику кажется, что мелочи пропадают, а может, это уже давно антиквариат. Призраку воровство не свойственно, а в доме орава прислуги, кому-нибудь точно нужны деньги.
- Замечательно! – потер руки Ясухара. – Предлагаю раскрутить это дело самим! Итак, у нас есть конкретный подозреваемый?
- Лично я поставлю на рыжую горничную. Девчонка скрытная, себе на уме, к тому же явно нуждается в деньгах.
- Нет! – вскинулась Май. – Она не может!
- Почему? – приподняла одну бровь Аяко.
Ясухара развел руками.
- Хоть я и склонен верить Май, но Мацузаки-сан права. Хороший подозреваемый, и мотив, и возможность.
Май вскочила с места. От обиды за Сачи у нее выступили слезы на глазах.
- Она не могла! На очень честная!
- Ты ее выгораживаешь, потому что она сирота? – спросила Аяко. Было видно, что для нее уже все ясно с этими пропажами.
- Вовсе нет, - покраснела Май. – Но я верю ей.
Неожиданно голос подал Лин.
- Я вынужден согласиться с Таниямой-сан. Девушка слишком предана господину Хаясаки, даже в случае крайней нужды в деньгах воровать у него она не станет.
Аяко хмыкнула и сложила руки на груди.
- Жизнь заставит, станет, - возразила она.
- Нет! – закричала Май. – Не хочу это обсуждать!
Она выскочила за дверь прежде, чем кто-то успел что-то сказать. Внутри у нее все кипело от негодования. Как они посмели?! Да на Сачи достаточно посмотреть, достаточно с ней один раз заговорить, чтобы понять, что она невиновна!
В коридоре ее нагнал Бо-сан.
- Ну-ну, тише. - Он потрепал ее по волосам. – Никто из-за наших подозрений девчонку не посадит. Мы это так, разговоры одни. Не злись.
- Она правда не могла украсть, - буркнула Май.
- Верю, примирительно улыбнулся монах. – Пошли в кабинет, там, Нару сказал, какие-то ящики, велел разобрать.
Май угрюмо кивнула.

В кабинете их и впрямь ожидали три здоровенных короба, под завязку набитых каким-то старым хламом. Май с монахом битый час разбирали старые потертые открытки, картины, чернильницы, часы… Всего и не перечислишь. Май даже попалась серебряная ложка с английской надписью. Все это было покрыто толстым слоем пыли, которая взлетала небольшими кустистыми облачками, стоило запустить руку в коробку.
- И зачем люди хранят столько всего? - сокрушалась Май.
- Это помять, - объяснил Бо-сан. – Вот, к примеру, смотри.
И он протянул ей стопку старых черно-белых фотографий.
- Может, они и не попали в официальный семейный альбом, но все равно они очень дороги тем, кто знает людей, изображнныхздесь.
Май наугад вытащила из стопки одну фотографию. На ней были изображены девочки-близняшки лет десяти на вид. Лица их были очень необычны: похожи до зеркального отражения, с обещанием будущей красоты. Внимание привлекали глаза, большие, с европейским разрезом, будто уже тогда знавшие, что такое кокетство.
- Смешанная кровь, - пояснил монах, заглянув через плечо Май.
Он стоял у нее за спиной с новой стопкой фотографий. От него пахло нафталином и еще чем-то, отчего хотелось чихнуть.
- Красивые, - пробормотала Май.
- И наверняка стали еще красивее, когда выросли, - кивнул Бо-сан. – Кстати, кто это?
Май перевернула фотографию, но подписи на ней не оказалось.
- Не знаю. Может, кто-то из племянниц господина Хаядзаки.
- Отложи, - посоветовал монах. – Может, мы еще раз на них наткнемся, уже на подписанной фотографии.
- Угу, - кивнула Май и сунула фотографию в карман кофты.
К тому времени, как они закончили разбирать коробки, уже давно стемнело, и Май начисто забыла о девочках. Новой фотографии с ними таки и не нашлось.

Май стояла в дверном проеме перед большой комнатой с камином и выходом на большой широкий балкон. То тут, то там был виден строительный мусор, балконной двери еще не было, лишь голый проем в стене. Комната казалось ей странно знакомой, будто бы она видела ее раньше, но очень давно, и уже успела позабыть.
Была ночь, в комнату светила яркая, как фонарь, полная луна. По полу ползли клочья тумана, подсвеченного луной, но Май смотрела на них спокойно, все казалось ей правильным, таким, каким и должно быть.
На балконе виднелось две фигуры, одна высокая, а вторая маленькая, Май никак не могла разглядеть, кто это, мешал туман. Она щурилась и вставала на носочки, но подходить почему-то не решалась.
- Правильно, - раздался совсем рядом знакомый голос.
Май не испугалась и даже не вздрогнула. Все ее чувства притупились, она с трудом передвигалась, будто кругом был не воздух, а плотная толща воды.
- Нару… - Май медленно повернула голову на голос.
Рядом и правда стоял Нару. Он ласково улыбнулся ей и взял за руку, крепко сжав ее ладошку.
- Подходить не надо, - сказал он. – Просто смотри.
Фигуры на балконе пришли в движение. Теперь Май было видно, что там не двое, а трое. Женщина стояла перед двумя девочками, что сидели на полу и в страхе жались друг к дружке. Женщина, сильно жестикулируя, что-то кричала, но что именно, разобрать не получалось. Уши Май будто бы были набиты ватой.
Вдруг женщина сделала шаг к девочкам и сильно толкнула одну из них. Туман на мгновение отступил, и стало видно, что балкон еще не достроен, у него нет ограждения. Девочки сидели на самом краю, от толчка одна из них потеряла равновесие и спиной начала падать вниз. Вторая поймала ее руку, но силы, чтобы удержаться, ей не хватило. Еще мгновение, и обе исчезли. Май закричала.
И проснулась. В уже знакомой спальне, в своей постели. Ни тумана, ни балкона, ни Нару.
Май тяжело вздохнула и откинулась на подушки. Из всего этого мутно-липкого сна ей понравилась только ласковая улыбка Нару.

А утром приехала Масако. Она долго раскланивалась с господином Хаясаки, раскладывала свои вещи, выспрашивала подробности дела. За бесконечной и нудной суетой, которую развела вокруг себя Масако, Май совершенно забыла о ночном сне. Она уныло слонялась по штабу, разбирала документы и занималась прочей скучной работой.
Когда Нару повел Масако в обход по дому, Май с радостью пошла с ними, и не только потому что ей не хотелось оставлять их наедине, но и из-за возможности размять ноги и, наконец, осмотреть дом. С ними еще увязался Бо-сан, и как-то само собой оказалось, что Нару с Масако шли впереди, негромко переговариваясь, а Май с монахом плелись в хвосте процессии.
Тихо сетуя себе под нос о несправедливости жизни, Май разглядывала картины на стенах и причудливые статуи в коридорах. Господин Хаясаки – это абсолютно точно можно было сказать – был большим оригиналом. В своем доме он собрал самые нелепые образчики лепнины, самые забавные старинные безделушки и, судя по всему, выбрал самые чудные фотографии из семейного архива и в совершеннейшем беспорядке разложил-развесил это по всему дому. Многие комнаты вызывали у Май ассоциацию с большой пестрой игольницей, до отказа набитой булавками всех видов и мастей.
Но на подходе к северному крылу Май разочарованно отметила, что милых интересных сувенирчиков становится всем меньше, обстановка комнат – все беднее, а пыли – все больше.
- Здесь явно нечасто бывают, - отметил монах. – Послушай.
Он приложил палец к губам и кивнул на Нару и Масако. Май прислушалась к их разговору.
- Судя по архитектурным планам, - рассказывал Нару, - дом был построен около ста лет назад дедом господина Хаясаки. Тогда дом был меньше и скромнее, мансарда и лепнина появилась позже. Когда хозяином стал отец господина Хаясаки, он решил, что для его семьи дом маловат, и пристроил к нему северное крыло. Мансарда же появилась при самом господине Хаясаки. Таким образом дом перестраивался трижды, каждое поколение вносило в него что-то свое. Странные звуки были замечены именно в северном крыле.
- Вероятно, призрак связан с отцом господина Хаясаки, - предположила Масако. – Не было ли каких-нибудь несчастных случаев на стройке?
- Если и были, то их вполне успешно замяли. Никаких упоминаний ни в документах о сдаче работ, ни в архивах.
Нару подошел к большим двойным дверям и открыл их.
- Вот комната, о которой я говорил.
Май зашла следом за Масако и огляделась. Было что-то смутно знакомое в этой комнате, вызывающее ощущение де-жа-вю. Это было просторное помещение, с европейским камином в стене и очень большим балконом, больше напоминающим веранду. Никакой особой мебели здесь не было, только пыльный книжный шкаф и еще более пыльный диван. Даже ковра на полу не было.
- Их, богатых, не поймешь, - покачал головой Бо-сан. – Такое помещение пропадает! Сюда же месяцами никто не заходит.
- Еще как заходит! – уперла руки в бока Май. – Вот!
Она ткнула пальцев в следы обуви на полу.
- Как натоптано! Тут явно кто-то был.
- Естественно, - холодно обронил Нару, даже не обернувшись к Май. – Здесь проводила изгнание Аяко два дня назад. Странно, что ты умудрилась не узнать комнату, хотя видела ее на мониторе.
Масако хихикнула, прикрывшись рукавом кимоно. Май залилась краской стыда и сердито посмотрела на нее.
- Что-нибудь чувствуешь, Масако? – спросил Нару, чем отвлек девушек от обмена многозначительными взглядами.
Масако просеменила на середину комнаты и прикрыла глаза.
- Здесь какой-то сильный дух, - неуверенно произнесла она через некоторое время. – Сильный, но спокойный. Я не ощущаю его эмоций, только стабильное мощное присутствие. Похоже, он не стремиться к мести. Большего сказать не могу. Пока что-нибудь не выведет этого духа из равновесия, и он не проявит себя.
- То есть, все манипуляции Аяко нашего призрака даже не взволновали? – переспросил Бо-сан, и глаза его весело блеснули. – Я так и знал!
- Напротив, - возразил Нару. – Дух пришел. Приборы зафиксировали понижение температуры. Он не напал, но он пришел. В любом случае, не вижу повода для радости, у нас слишком мало временидля борьбы с сильным призраком.
Он подошел к балкону и провел рукой по оконной раме.
- Придется рискнуть, - задумчиво, будто самому себе, сказал Нару. – Я бы хотел…
Его прервал сильный треск, многократно усиленный эхом пустой комнаты. Май вскрикнула и прижалась к монаху. Звук стих так же внезапно, как начался. Несколько секунд было слышно только напряженное дыхание находящихся в комнате людей.
А потом тихое шипение, раздающееся будто бы из ниоткуда, распростронилось по комнате, послышались стуки и скрипы. Масако покачнулась и ухватилась за рукав Нару.
- Я не чувствую, - прошептала она, удивленно-испуганно распахнув глаза. – Почему… я не чувствую его?
Нару нахмурился.
- Бо-сан! – окликнул он. – Откуда этот звук?
Монах замер на мгновение, потом осторожно отцепил от своей руки пальчики Май и двинулся к дивану. Опустившись на колени, он запустил руку под диван, пошарил там и вдруг вытащил какой-то небольшой прямоугольный приборчик. Забыв о страхе, Май двинулась к Бо-сану, чтобы посмотреть поближе.
Приборчик был похож на то ли приемник, то ли рацию. Он был снабжен динамиком и нескольки кнопками на боковой поверхности. Монах покрутил его в руках, нажал одну из кнопок, и устрашающие звуки стихли.
- Вот и весь призрак, - улыбнулся Бо-сан. – Игрушка – явно дело рук живого человека.
Все еще цепляясь за рукав Нару, к большому неудовольствию Май, Масако бросила взгляд на приборчик и упрямо покачала головой.
- Призрак здесь есть. Даже если и не он издает эти звуки, он все равно есть.
- Что ж, - Нару взял у монаха приборчик. – Это не меняет наших планов. Я бы хотел собрать вас завтра после ужина в нашем штабе. Май, пригласи господина Хаядзаки и его дочь. Им тоже будет интересно послушать.

В спальню Май в тот вечер возвращалась уже поздней ночью. Нару явно торопился закочить какие-то приготовления и гонял подчиненных несщадно. Они демонтировали почти все оборудование, кроме большой комнаты с балконом и кабинета господина Хаядзаки, снова разбирали какие-то семейные архивы и фотографии и по второму разу опрашивали слуг.
В голове у Май был кавардак, мысли путались от усталости и бесконечной болтовни горничных, которую ей снова пришлось выслушивать. Она отчаянно зевала и боролась с желанием лечь спать прямо в одежде.
Вдруг из-за угла на нее налетела какая-то тень, Май вскрикнула и отпянула.
- Простите! – раздался голос рыженькой горничной.
Тусклый свет коридорных ламп упал на ее лицо, и Май облегченно выдохнула.
Впрочем, тут же снова испугалась. Сачи выглядела бледной и встревоженной, ее волосы разметались в беспорядке по плечам, а халат был надет наизнанку. Она схватила Май за руку и крепко сжала.
- Я их видела, - жарко зашептала она. – В той самой комнате с балконом. Они стояли посреди, крепко держались за руки. Такие… Такие!
Она всхлипнула. Май решительно не понимала, о чем речь. Она хотела успокоить девушку, сказать что-то ободряющее, но Сачи снова затараторила:
- Я боюсь их! Почему они мне показались? Вдруг, они и меня с балкона скинут? Я бы ушла отсюда, но куда я пойду? Мне некуда идти, совсем-совсем некуда!
- Подождите! Я не понимаю! Кого вы видели? - попыталась разобраться Май.
Сачи вдруг резко выпустила ее руку и отступила на шаг.
- Так вы не знаете… - тихо произнесла она. – Тогда вы не поможете мне.
Май и рта не успела раскрыть, как девушка уже резко развернулась и убежала вглубь дома.
- Да что же это такое? – Май схватилась за голову. – Я ничего не понимаю! Что происходит?
- Что ты воешь, как голодный волк? – раздался за спиной голос Аяко.
- Я не вою, - буркнула Май и обернулась. – Я просто…
- Кстати, - перебила ее Аяко. – Хочешь?
Она протянула Май бутерброт с колбасой. Точно такой же, как ела сама.
- Нару нам и поесть не дал спокойно, - пожаловалась Аяко. – С самого утра макой росинки во рту не было.
- Не хочу, - мотнула головой Май. И мстительно добавила: - На ночь есть вредно.
- Ты на что намекаешь? – взвилась Аяко.
За перебранкой усталая и вымотавшаяся Май совершенно забыла про Сачи.

Май смотрела на Нару, но будто бы и не видела его. Кажется, он что-то говорил ей, но она не слышала. Тело не слушалось ее, она словно плыла в каком-то тумане. В ушах звенело.
- Май… - голос Нару с трудом пробивался сквозь этот звон.
Май попыталась сосредоточиться. Получалось плохо. По всему телу разливалась приятна истома, хотелось закрыть глаза и забыть обо всем.
- Май! – кричал Нару. – Проснись! Балкон! Ну же, Май!
Нару взял ее лицо в свои руки и посмотрел прямо в глаза.
- Ты должна проснуться, Май. От этого зависит чья-то жизнь. Сейчас!
Май вздрогнула всем телом и проснулась. Ее мысли путались, голова кружилась нещадно.
Рядом, на соседних кроватях спокойно спали Аяко и Масако. В комнате было темно, стояла глубокая ночь. Спросонья Май никак не могла понять, где она. И где Нару?
- Что-то надо сделать, - бормотала она. – Куда-то пойти.
Балкон! Ну конечно!
Май скатилась с кровати, путаясь в одеяле, и, схватив со стула халат, выбежала в коридор.
Она неслась через весь дом к злополучному балкону, спотыкаясь и на бегу пытаясь попасть в рукав.
Запыхавшаяся, Май влетела в комнату. На балконе в одной ночной рубашке стояла госпожа Анэко. Волосы ее были растрепаны, и луна серебрила их, делая седыми. Май замерла, пораженная нереальностью происходящего. Ей вдруг показалось, что она просто спит и видит продолжение своего сна, настолько туманным был лунный свет, настолько медленно, будто в танце двигалась госпожа Анэко. Ветер едва ощутимо щекотал тюлевые занавески, по ногам тянуло легким сквозняком, и, кажется, пахло выпечкой с корицей.
Покачиваясь и неловко переступая с ноги на ногу, госпожа Анеко медленно повернулась к Май, и то стало видно, что глаза женщины закрыты. Спиной она опиралась на перила и все больше отклонялась назад. В какой-то момент она взмахнула руками в попытке сохранить равновесие, губы ее раскрылись в беззвучном крике, и…
Май коротко всхлипнула и бросилась вперед. Она крепко прижалась к госпоже Анэко, дрожа, как осиновый лист. Ее настолько поразила эта безмолвная сцена едва не случившегося падения, что она даже не могла позвать на помощь, лишь горячо дышала в плечо женщины.
Госпожа Анэко вдруг обмякла и всей тяжестью навалилась на Май. Веки ее дрогнули.
- Мм… - пробормотала она. – Что?..
- Госпожа Анэко, вы в порядке? – спросила Май, все еще крепко сжимая ее руку. – Как вы здесь оказались? Что случилось?
Голос Май звучал хрипло от бега и пережитого страха.
- Я? – Госпожа Анэко удивленно-сонно посмотрела на Май. – А где я?
- Вы в северном крыле дома. Я всего лишь… - начала объяснять Май, но тут двери в комнату резко захлопнулись и снова, уже медленно, раскрылись.
Госпожа Анэко инстинктивно прижалась к Май. Обе испуганно закричали.
По ногам пробежал сквозняк, раздался тихий шелест, похожий на вздох, в комнате стало очень холодно.
Май неотрывно смотрела на двери. Что-то страшное притаилось за ними, она чувствовала это. Что-то, что пришло причинить вред госпоже Анэко. И самой Май, если она посмеет встать на пути.
В дверном проеме покалась рука. Кожа на ней казалась серой от лунного света. Или… не казалась? Май задержала дыхание.
В дверях, крепко держась за руки, стояли две девочки, лет двенадцати на вид, красивые и серьезные. Их одинаковые лица были сосредоточены, а их одинаковые платьица не шевелил ветер, трепавший волосы Май и госпожи Анэко.
В комнате стало еще холоднее. Изо рта Май при выдохе вырвалось облачко пара.
Девочки сделали шаг вперед, потом еще один и еще. Они медленно приближались к Май и госпоже Анэко.
Май вдруг почувствовала, как мысли в голове путаются. Холод отступил, или она перестала его чувствовать. Захотелось встать, потянуться и выйти на балкон, на свежий воздух. Май рассеянно улыбнулась и выпустила руку госпожи Анэко.
- Нет!
Раздался громкий выкрик, в воздухе метнулись белесые фигуры, Май вздрогнула и пришла в себя. Снова стало очень холодно, ее охватил панический страх, и она закричала.
- Тихо, все уже кончилось. Тихо…
На плечи Май упал пиджак, она потрясла головой, как щенок, вылезший из воды.
- Лин-сан? - Рядом с Май на корточках сидел Лин. - Как вы узнали?..
- Я увидел госпожу Анэко, а потом и вас на мониторе в штабе.К счастью, мы еще не демонтировали аппаратуру здесь.
Май обернулась к госпоже Анэко, та была без сознания.
- Ей нужно помочь, - проборматала Май.
Лин кивнул.
- Я позабочусь о ней. Танияма-сан, приведите Сибую-сана, немедленно.
Май поднялась на ноги, покрепче ухватила за ворот пиджак на своих плечах и на нетвердых ногах поплелась к штабу.

- Кажется, утро началось несколько раньше, чем планировалось, - сказал Ясухара.
За окном занимался рассвет, искусственный желтый свет лампы неприятно резал глаза. Май щурилась и отчаянно зевала. Пережитый страх отступил, оставив ее усталой и опустошенной.
Все собрались в штабе, кое-кто сидел прямо в халатах, и только Нару и Лин были уже полностью одеты.
- Как госпожа Анэко? – спросил Нару. Он сидел за единственным в гостиной столом, перед ним дымилась крушка свежего чая.
Полусонная, Май тметила про себя, что чай готовила не она. Либо Нару в кои-то веки сам о себе позаботился, либо…
- Я передал ее горничным и попросил не оставлять ее одну., - ответил Лин. - Она шокирована и напугана, но не пострадала.
- Хорошо, - кивнул Нару. – Можно считать, что на этот раз все обошлось. Ситуация ухудшилась. Некторые мои предположения насчет того, с чем мы имеем дело, оказались неверными. В этом доме обитает не просто призрак. Это девочки-близнецы.
Аяко испуганно ахнула, Масако побледнела, как полотно, а Бо-сан присвистнул.
- Эм… - Ясухара поднял руку, как в школе на уроке. - Можно небольшое пояснение? Для непосвященных?
- Близнецы, - ответил Джон, - всегда очень сильные духи, особенно если они умерли одновременно. Два сознания, сливаясь в одно, дополняют друг друга и многократно усиливают. Справиться с ними под силу только очень опытному экзорцисту.
Джон был сосредоточен и собран, его светлые брови сошлись на переносице, Май очень редко видела его настолько серьезным. Его напряжение передалось и ей, сон сошел на нет.
- Что же делать? – испуганно спросила она и посмотрела на Нару.
- Пытаться изгнать их – опасная затея, - ответил он. – Нельзя, чтобы кто-то пострадал. Нам придется принять дополнительные меры предосторожности. Лин, извести, пожалуйста, жильцов дома, что в северное крыло входить пока что запрещено.
- Странно, - протянул Ясухара. – Откуда они взялись, эти близнецы? Мы ни разу не слышали о каких-либо близнецах, тем более, об их смерти.
- Меня больше беспокоит причина, по которой они вдруг напали. Что-то разозлило их. Что-то… - Нару в задумчивости барабанил пальцами по столу. – Или кто-то.
В комнате повисла гнетущая тишина. Май куталась в кофту и переводила взгляд с одного на другого. Масако сидела прямая, как палка, прикрывая рот краем рукава, Аяко грызла ноготь на большом пальце, а Нару задумчиво смотрел в окно.
- А как же приемник со звуками фальшивого призрака? – Бо-сан удивленно вскинул брови. – Я и забыл о нем. Кому это было нужно?
Аяко фыркнула.
- Понятно кто, госпожа Анэко, конечно. Захотела запугать старика, денег у него вытянуть. Все слышали историю о ее долгах? Не учла только то, что призрак – не просто семейная легенда, а вполне реальная угроза. Скорее всего, она и растревожила близнецов своими выходками. А они отомстили.
Нару отрицательно покачал головой.
- Бедственное финансовое положение госпожи Анэко – всего лишь слухи, не более. Подобная история действительно имела место в прошлом. Десять лет назад, еще в институте, госпожа Анэко стала жертвой мошенника и влезла в большие долги. Большего я рассказать не могу, это личная информация семьи Хаядзаки. Но все деньги уже давно выплачены, и сейчас госпожа Анэко в средствах не нуждается.
- О, - Аяко захлопала глазами. – Тогда кто?
- Это тоже вопрос, - вздохнул Нару. – Будем надеяться, что-то прояснится после ужина, когда придут господин Хаясаки и его дочь.
Май откинулась по спинку дивана и подобрала под себя ноги. Ей было жалко веселого чудаковатого старика Хаясаки. За что ему такое? Она впоминала его смешную улыбку, вспоминала его коллекцию забавных безделушек, разбросанныхо дому, старые черно-белые фотографии на стенах…
Фотографии? Май удивленно распахнула глаза. А она и забыла… С замиранием сердца Май запустила руку в карман кофты и вытащила из кармана фотографию, положенную туда в тот день, когда они с Бо-саном разбирали ящики с семейным хламом.
- Они, - выдохнула она. – Нару!
Май вскочила со своего места, едва не упав, и подбежала к столу.
- Вот! – Она сунула фотграфию Нару. – Это они! Это те самые близнецы!
Нару взял фотографию в руки и несколько секунд молча разглядывал ее.
- Где ты ее нашла? – спросил он каким-то тихим голосом, от которого у Май по спине побежали мурашки.
- В коробках, - несмело ответила она. – Которые мы разбирали с Бо-саном.
- Почему я вижу это впервые?
Май сглотнула.
- Я сунула фотографию в карман кофты, чтобы она не затерялась среди остальных, а потом… Потом я забыла про нее.
Май втянула голову в плечи, ожидая взрыва. Но его не последовало, Нару просто встал и вышел из-за стола.
- Изгнание проведем после обеда. Через час я хочу видеть всех здесь, обсудим детали. Пока что все свободны.
- Лин, - Нару протянул ему фотографию. – Положи это к остальным документам.

Май сжала кулаки и усилием воли заставила себя войти в ту самую злополучную комнату. Джон и монах уже были здесь, они расклеивали по стенам амулеты, написанные Аяко и о чем-то негромко переговаривались.
- Май! – раздался оклик Нару, и Май, вздрогнув, выскочила из комнаты. – Не стой столбом, помоги Мацузаки-сан.
- Да! – отрапортовала Май и поспешила к Аяко.
Та сидела посреди коридора, раскладывая амулеты по кругу.
- А это поможет? – тихо спросила у нее Май, забирая часть бумажек.
Аяко пожала плечами.
- Кто знает? Мне раньше не приходилось участвовать в изгнании близнецов.
Ответ Аяко не прибавил Май уверенности. Из комнаты вышли монах с Джоном.
- Готовы? – спросил Нару.
Май спешно доклеила последние амулеты и вышла из круга. Нару кивнул Джону и монаху, давая сигнал начинать.
Аяко и Май отступили к стене и встали рядом с Лином, а Нару и Масако отошли в противоположную сторону, к лестнице, ведущей к черному ходу. Бо-сан занял место в середине круга, а Джон шагнул в комнату. Он глубоко вздохнул и раскрыл библию. Его голос звонким эхом разнесся по комнате.
- Отче наш, иже еси на небеси…
Май взволнованно прижимала руки к груди. Сердце ее билось, как у зайца, часто-часто.
Несколько минут звучало только монотонное чтение Джона. Дом словно бы замер перед атакой, затаился, нигде не было слышно ни шороха.
- Начинается, - шепнула Масако и побледнела. – Они идут. И они очень рассержены.
Нару перевел взгляд на Бо-сана. Монах сложил руки перед собой.
Вдруг стало очень холодно, и голос Джона оборвался. Лин свистнул, призывая шики. Из комнаты раздалось тихое шипение, и, пятясь, оттуда вышел бледный, как смерть, Джон. Девочки следовали за ним. Они по-прежнему крепко держались за руки, как когда…
Май вздрогнула от страшной догадки. Как тогда, когда они упали с балкона! Это были те самые девочки из ее сна, она просто забыла!
Тем временем Джон отступал все дальше. Нару следил за ним взглядом и, едва близнецы поравнялись с замершим в круге из амулетов Бо-саном, дал знак ему знак.
Джон резко отпрянул в сторону, а монах выступил из круга.
Близнецы резко отпрянули, но мантра Бо-сана удержала их на месте. На мгновение руки девочек разжались. Май сжала кулаки, от души желаю монаху удачи. Кажется, у него все получилось, а значит, у них появился шанс.
Фигуры близнецов вдруг пошли рябью, раздался оглушительный не то вой, не то визг, Май зажала уши руками и упала на колени. Порыв ледяного ветра пронесся по коридору, и монаха отшвырнуло к лестнице.
Бо-сан отчаянно взмахнул руками, но не удержал равновесие и рухнул спиной прямо на стоящего позади него Нару. Май не разглядела точно, что произошло - от ветра у нее слезились глаза. Запомнила только, как мелькнула светлая шевелюра монаха, как взметнулись полы его одежды и громкий грохот.
Близнецы исчезли.
Как только осела пыль, все бросились к лестнице. Внизу, у ее подножия, лежали Нару и Бо-сан.
- Эй, вы в порядке? – крикнула Аяко.
- Да вроде бы, - прокряхтел монах и поднялся на ноги. – Пора ссадин и…
- …и, кажется, вывих, - закончил за него Нару, растирая свою правую лодыжку. – Я не смогу встать.
- О, - сочувственно протянула Аяко и вдруг прыснула. – Подвернул ногу, сражаясь со страшным монстром!
Она весело, немного истерично захохотала. Вопреки здравому смыслу, Май захихикала рядом.
- Бо-сан, мне нужна ваша помощь, - процедил сквозь зубы Нару.
- Конечно-конечно, - засуетился монах, хотя тоже не смог сдержать улыбки.
Изгнание провалилось.

На этот раз решено было собраться в кабинете господина Хаядзаки. Настроения не было никакого, плана действий тоже. Май надеялась только на Нару, который даже отказался ехать в больницу, и сейчас сидел в кресле, мрачнее тучи.
Когда двери открылись, и в кабинет вошли господин Хаядзаки с дочерью, Нару по привычке сделал попытку встать, но тут же побледнел, скривился и снова опустился в кресло.
- Сидите, юноша, - кивнул ему господин Хаядзаки. – Вы заставляете меня чувствовать себя виноватым.
- Вы не виноваты, - возразил Нару. – Это была моя ошибка.
Старик пожевал нижнюю губу, будто собираясь что-то сказать, но просто молча сел.
-К сожалению, нам не удалось избавиться от призраков своими силами, - произнес Нару равным голосом, Май показалось, даже слишком ровным. – Разделить близнецов не получилось, но, вероятно, мы их сильно разозлили.
- Почему нельзя было изгнать их обоих сразу? – спросил господин Хаядзаки, сжимая набалдашник трости побелевшими от напряжения пальцами.
- Близнецы сильны, когда они вместе, - объяснил Бо-сан. - Стоит их разделить, и проблема решена. Именно поэтому принято ставить ловушку на одного и изгонять их порознь.
Господин Хаядзаки вдруг встал с кресла, обвел присутствующих взглядом и склонился в глубоком поклоне.
Май только ойкнула от удивления.
- Простите меня, - глухо произнес господин Хаядзаки. – Это моя вина. Все это – моя вина.
Старик распрямил спину и тяжело вздохнул. В кабинете воцарилась немая тишина. Пораженные этой покаянной сценой, все смотрели на господина Хаядзаки со смесью удивления и недоверия. Все, кроме, пожалуй, Нару.
Нару и бровью не повел.
- Они не просто близнецы. – Господин Хаядзаки прикрыл глаза. – Они сиамские близнецы.
Повисло молчание. Новость шокировала, Май испуганно прижала руки к груди.
- Как же так? – вскинулся Бо-сан. – Не может быть! Мы же все видели…
- Не так уж важно, что мы видели, - перебил его Нару. – Спасибо, господин Хаядзаки. Вы добавили последнюю недостающую деталь. Я был слишком беспечен, пытаясь провести ритуал без надлежащей информации, нам стоило бы поговорить раньше.
Май только глазами хлопала и переводила взгляд с господина Хаядзаки на Нару и обратно. Она решительно ничего не понимала.
- Вы расскажете эту историю сами, господин Хаядзаки? – спросил Нару. – Или предоставите это право мне?
Старик побледнел и упал в кресло.
- Не хотите ли вы?.. Вы знаете?.. Откуда? – пролепетал он.
- Полагаю, - вздохнул Нару, - придется все же мне.
- Да что вы себе позволяете? – взвилась госпожа Анэко. – Мой отец – пожилой больной человек, ему нельзя…
- В первую очередь, - холодно перебил ее Нару, - я делаю это для вас. Именно вы стали первой мишенью призраков и все еще рискуете стать их жертвой, госпожа Анэко. Прошу вас, - добавил он уже мягче, выслушайте.
Госпожа Анэко медленно опустилась на диван. Губы ее дрожали.
- Благодаря семейным архивам, документам и фотографиям, - начал Нару, - мне удалось восстановить историю вашей семьи. Ваш отец, господин Хаядзаки, принадлежал к старинному и некогда очень богатому роду. Но череда финансовых неудач поставила вашу семью в очень невыгодное положение. И, как часто бывает в таких случаях, ваш дед женил сына на дочери человека богатого, но не знатного. Несмотря на это, их брак складывался довольно удачно, от этого брака у вашего отца осталось пятеро детей, ваши четверо братьев и сестра, и приличное состояние, которое вашему отцу удалось удвоить. К сожалению, его жена умерла, когда младшему из их детей исполнилось десять.
Ваш отец горевал недолго, через два года он женился повторно, уже по собственному выбору и, очевидно, по любви, на дочери английского представителя в Японии, некой госпоже Ингритт Рей. Она обладала чарующей красотой смешанной крови - ее мать была японка, отец англичанин - и, надо полагать, вздорным характером и склонностью к психическим заболеваниям. Именно для своей второй жены ваш отец построил северное крыло, с европейскими мотивами в интерьере.
От второго брака, если верить официальным документам, у вашего отца есть только один ребенок, вы, господин Хаядзаки. Ингритт Рей-Хаядзаки была вашей матерью.
Если верить все тем же официальным документам, у вашей матери был еще один ребенок, девочка, которая родилась мертвой. Но я бы не стал им верить. – Нару сложил руки на груди и в упор посмотрел на господина Хаядзаки. – Ведь это неправда. У вашей матери родилась двойня, девочки, страдающие страшной болезнью. Сиамские близнецы. Нетрудно себе представить, каким ударом это стало для вашей матери. Могу предположить, что она сошла с ума. Быть может, даже винила в произошедшем именно смешение кровей двух наций. Девочек спрятали в доме, а историю замяли.
Но близнецы росли и жили рядом с вами. Вы были очень близки, не так ли?
Но однажды, на еще недостроенной веранде произошел несчастный случай. Девочки упали с балкона на глазах у вашей матери. Через несколько лет она выбросилась с того же самого балкона. Возможно, уже не совсем самостоятельно.
Но это не финал истории. Прошло время, и вы тоже женились, вероятно, тоже с расчетом, хотя ваши отношения с женой сложили удачнее. Вы действительно любили ее, так, господин Хаядзаки? У вас родилась дочь, которую вы назвали старшей*, вы планировали еще детей, но, когда вашей дочери было три года, ваша жена упала с балкона. С того же самого балкона.
Трудно разбиться, упав со второго этажа. Что характерно, все женщины падали спиной, что приводило к перелому шеи или позвоночника. Все три случая с летальным исходом.

Нару замолчал. Господин Хаядзаки сидел, спрятав лицо в ладонях, и беззвучно плакал.

- Йоши и Йошико, - глухо произнес он. – Их звали Йоши и Йошико. Какая ирония!** Как похоже на мою мать! Все так, вы правы. Она была больна шизофренией уже тогда, когда отец взял ее в жены. Мать заперла близнецов дома, стыдясь их и ненавидя. Но мы были дружны, я учил их говорить и читать, я много играл с ними, я таскал им их любимые булочки с корицей. Я был всего на два года старше! Мои братья и сестра по отцу уехали еще до рождения девочек, о них никто, кроме домашних, не знал.
Близнецы жили в недостроенном крыле, только отец, мать я и их бессменная нянька бывали там. А когда им исполнилось двенадцать…
Голос старика прервался.
- Они пришли ко мне через месяц после похорон. Теперь у каждой было свое собственное тело, но они крепко держались за руки. Они сказали, что не могут оставить меня здесь, они будут со мной. И они сдержали слово.
- Ими двигала ревность, - произнес Нару. – Не месть.
- Отец отписал все имущество мне, - продолжал господин Хаядзаки. – Мои братья не возражали, после Второй Мировой войны от всего нашего состояния остался только этот дом, и он требовал денег. Больших денег. Так что вы снова правы, я тоже женился по расчету. Но мы любили друг друга! Мы хотели семью, большую семью! Детей…
Я сам во всем виноват. Столько лет я молчал. Я молчал, когда мать запирала Йоши и Йошико в северном крыле, я молчал, когда их хоронили в безымянной могиле. Я промолчал даже тогда, когда умерла моя жена! Я так боялся… Я и сейчас боюсь.
Нару прикрыл глаз и тихо произнес:
- Господин Хаядзаки, вы должны знать. Мы практически бессильны. Близнецы ничего не требуют, никому не мстят. Только вы знаете, чем можно успокоить их души. Вам придется справиться с этим самому или покинуть этот дом. В любом случае, вашей дочери оставаться здесь нельзя. Любому человеку, о котором вы проявите заботу, рискует стать жертвой призраков.
Май подпрыгнула на своем стуле от неожиданной мысли: вспомнила!
- Сачи! – вскрикнула она. – Она сказала мне, что видела девочек! Она была напугана…
Май неловко замолчала и залилась краской стыда. Как она могла забыть о бедной девушке, просившей помощи.
- Сачи? – рассеянно переспросил господин Хаядзаки. – Я не видел ее уже пару дней. Неужели?..
- Нет, - успокоил его, а заодно и Май, Нару. – Она в отеле, в соседнем городке. Очень напугана, но жива и здорова. Ей тоже лучше больше не появляться в этом доме.
- Конечно-конечно, - затараторил господин Хаядзаки. – Я позабочусь…
По комнате пронесся порыв ледяного ветра и распахнул двери. Лампа под потолком замигала и погасла.
В дверном проеме, крепко держась за руки, стояли девочки.
Лин свистнул, призывая шики, Джон и Бо-сан вскочили на ноги. Одной ударной волной их откинуло назад, диван перевернулся, и Май отлетела к стене. Девочки двинулись в кабинет.
Госпожа Анэко закричала. Она лежала на полу, диван придавил ей ногу. Отчаянно царапая ногтями пол, госпожа Анэко пыталась вырваться. Ее лицо исказилось в гримасе ужаса, и крик перешел в хрип. Близнецы медленно двигались к ней.
- Нет!
Господин Хаядзаки вскинул руки, загораживая собой дрожащую дочь.
- Не надо! – закричал он.
Девочки замерли в нерешительности.
- Я… - Старик с трудом сглотнул пересохшим горлом. – Я все равно вас люблю. Ни Анэко, никто другой из моей семьи не заставит меня забыть вас. Но…
Его дыхание было хриплым и прерывистым. Боялся ли он близнецов? И если да, то он жил в этом страхе вот уже пятьдесят лет? Возможно ли это?
- Не сейчас. – Господин Хаядзаки упал на колени, но рук не опустил. – Я приду к вам позже.
Он взглянул в призрачные, такие необычные глаза девочек и растянул губы в подобие улыбки.
- Вы подождете меня?
На мгновение повисла абсолютная тишина. На бесконечно долгое мгновение.
- Да… - эхом разнеслось по комнате. – Да, мы будем тебя ждать.
Золотистое сияние окружило девочек, они вдруг тепло улыбнулись, помахали руками господину Хаядзаки и растаяли в воздухе.
- Их души заслужили покой, - произнесла Аяко. Она присела возле дрожащей Май и помогла ей подняться на ноги.
Май согласно кивнула и тут же расплакалась. Монах обнял ее за плечи и положил свою большую ладонь ей на голову.
- Ну-ну, теперь с ними все хорошо.
- Да, - всхлипнула Май. – Я знаю.
- Лин, позаботься о госпоже Анэко, - тихо попросил Нару и повернулся к господину Хаядзаки. – Вы догадались?
Господин Хаядзаки печально улыбнулся.
- Да. Давно. Я просто старый трус. Я так боялся, что они откажутся!.. Что они заберут меня с собой! Так же, как боялся, что мать убьет и меня, если я кому-нибудь расскажу о сестрах. Я ничтожество.
- Вы нашли в себе силы защитить дочь, - возразил Ясухара. – Это хорошее начало.
- В моем возрасте уже поздно начинать новую жизнь, юноша.
Ясухара пожал плечами.
- Это только ваша вина.

На следующий день они покидали злополучный дом. Погода была чудесная и никак не вязалась с настроением Май.
- А как же те звуки и приборчик под диваном? – спросила Аяко, укладывая вещи в машину. – Если это не Анэко-сан, то кто же?
- Господин Хаядзаки, - улыбнулся Нару.
- Аа? – Май удивленно уставилась на него. – Не может быть!
- Может, - ответил он. – Господин Хаядзаки пытался напугать дочь и заставить ее уехать. Он действительно любит ее и пытался ее защитить. Просто делал это по-своему.
- Оо, - протянула Май. Ей было не понять.
Садясь в машину, она в последний раз обернулась на дом и зябко, будто от холода, передернула плечами. Кто бы мог подумать, что в таком смешном уютном доме могли происходить такие ужасы?
- В конце концов, господин Хаядзаки не женился во второй раз, думаю, во многом из-за призраков близнецов. А может… - Нару задумчиво потер подбородок.
Все замерли и выжидательно посмотрели на него.
- А может? – переспросил монах.
Нару пожал плечами.
- Кто знает? История вторых браков в этой семье странная. Как и отец, дед господина Хаядзаки был женат дважды. Его вторая жена зарезала служанку и себя через три года после свадьбы. Возможно, в этом доме есть что-то кроме девочек-близнецов?..


* Анэко – «старшая дочь»
** Йоши – «совершенство», Йошико – «совершенный ребенок».

@темы: Ghost Hunt

URL
   

Театр одного демона

главная